|
|
Чей голос достоин, воздать хвалу землям твоим, Испания?:
|
Я думаю, ни одна страна на свете не имеет в своих отдельных провинциях такого разнообразного климата, как этот большой полуостров. Еще в XIX веке его едва причисляли к Европе и мало посещали, потому что он отделен от Африки только узким проливом, а жители его недоброжелательно смотрели на иностранцев, называя их всех без разбора "Ingleses" ("англичане"). Теперь же эта страна образует часть нашего материка, на нее обращены взоры всех народов.
Мало того, что она отделена от соседней Франции заоблачными горами, проходящими через всю Испанию с немногими перерывами, но еще и берега ее, омываемые морем, образуют естественную крепость. Понятно, что при таком географическом положении, это обширное государство преследовало свои собственные цели, было мало доступно чужеземной культуре и недоверчиво смотрело на всякого рода нововведения.
Северная часть Испании со своими снежными вершинами и неизменными плоскогорьями имеет большей частью температуру, похожую на климат южной Германии, где зимой не редкость холодные ночи и суровые вьюги. В южных провинциях, наоборот, блестит вечное солнце, улыбается вечно голубое небо и веет ровный, теплый воздух, зреют лимоны и апельсины и растут роскошные пальмы. Смоквы и финики рдеют между зеленью, густые плетни из алоэ окружают пышные сады, где цветут гранаты.
Из середины крепости в густую небесную синь возносится Центральное плоскогорье. Это Кастилия - "Укрепленный замок", стоящий стражем меж рвов и бастионов. Безлесные, каменистые просторы. 300 000 кв. км - две трети всей Испании.
С какой резкостью сменяются здесь времена года! Летом на кастильскую землю обрушивается ярость южного солнца: пересыхают потоки, выгорают пастбища. Под раскаленным добела небесным сводом плоскогорье кажется пустыней. Взгляд безнадежно скользит по бурым, сожженным пространствам. Разбросанные там и сям купы оливковых рощ, шатры фиговых деревьев лишь оттеняют суровую наготу края.
Истомленная долгой жаждой, земля Кастилии и осенью не получает вдоволь влаги. Но теперь все плоскогорье погружается в прохладу, приносимую ветрами с гор. Замирает долгая оргия сухого зноя. Звонкий воздух напоен бальзамической свежестью высот. По остывшему небу высоко скользят пурпурные облака. Они бросают на прозрачные дали фантастические розовые и фиолетовые тени. В эту пору облик старой испанской области величествен и суров.
Удивительны здесь зимы. Медный диск солнца начищен до блеска холодными, резкими ветрами. Оснеженные вершины горных цепей подпирают далекий горизонт. Под неизменно синим небосводом воцаряются жестокие холода. Долго не уступают они весне - мимолетной очаровательной улыбке хмурой кастильской природы. С марта по май Кастилия зеленеет. Покрываются травами пастбища, цветы устилают ложбины и склоны. Буйно колосятся поля.
В эту лучшую пору покинем сердце страны, плоскогорье. В какую сторону ни направимся - только не в Ламанчу или Эстремадуру, - нас поразит яркое разнообразие окружающих Кастилию провинций.
На северо-западе раскинулась Галисия, область изумрудных пастбищ и обильных вод. Крутые берега океана образуют бесчисленные заливы прихотливого излома, не уступающие в живописной прелести норвежским фиордам. Те же извилистые глубокие ущелья, поросшие зеленым руном. Так же спокойно по их дну голубой лентой стелются морские воды. Но галисийские фиорды залиты ярким южным солнцем.
Рядом с Галисией вдоль Бискайского залива тянется Астурия, страна журчащих потоков и снежных вершин. Это как бы кусок Швейцарии, перенесенный ради пущего декоративного эффекта поближе к океану. Между астурийскими горами и побережьем разбросаны цепи холмов. Всюду виноградные лозы, яблони, кукуруза.
Дальше к востоку, за одетыми хвоей холмами Наварры, в долине Эбро залегают сухие красноватые утесы Арагона. Суровый пейзаж этой древней испанской страны лишь изредка оживляется пышной зеленью садов.
У берега Средиземного моря цветет Каталония, край пахарей, рыбаков и торговцев. Она, как родная сестра, походит на итальянские и греческие побережья. В густую синеву моря смотрятся пинии, мирты и кипарисы. Среди них - желтая россыпь рыбачьих деревушек.
Соседние Валенсия и Мурсия отмечены неизгладимой печатью Востока. Давние хозяева, мавры, вдохнули жизнь в эти засушливые земли. Они обуздали бегущие с гор реки, проложили густую сеть каналов. Арыки выпивают до капли горные потоки и отдают драгоценную влагу полям, садам, огородам. Апельсиновые массивы Валенсийской Уэрты - области поливных садов Валенсии, пальмовые рощи и библейские колодцы Мурсии вызывают в воображении картины Месопотамии, Палестины.
На юг и на запад отсюда, в долине Гвадалквивира, лежит прекрасная Андалусия. Рядом с ней - напоенная солнцем Гранадская Вега - плодородная долина близ Гранады. Города и деревни соперничают в белизне с искрящимися ледниками Сьерры-Невады. Это уже Африка. Здесь пейзаж и климат совсем марокканские.
Велико разнообразие испанских земель. Резко различны высоты отдельных провинций над морем, их почвы и климаты. Испания на три четверти засушливая и на одну четверть с избытком влаги; низменная, рассеченная горными кряжами - и высокая, плоская; голая - и покрытая лесом. Но в этом многообразии есть нечто, делающее испанскую природу единой, - это могучая жизнеспособность, столь характерная для всего облика страны.
В горах Испании, на выветренном граните, борется за жизнь великое множество трав, цветов. Они лепятся по обрывам, устилают расселины скал. Разновидностей их великое множество. Ботаники утверждают, что из 10 тысяч растений Европы 5 тысяч произрастает только в Испании. Невзрачны они, не радуют взора путника, но отдают обжигающему их знойному воздуху острый, хмельной аромат. Моряки говорят, что чувствуют запах Испании задолго до того, как перед их глазами откроются ее берега.
В Испании ее столица Мадрид не оценивается респондентами как самый красивый город страны. Наивысшие оценки ее урбанистически-средовых образцов как бы стянуты к краям. На северо-востоке это Каталония с прославленной творениями Антонио Гауди Барселоной, а на юге - Андалусия с Гранадой, Севильей и Кордовой, сами названия, которых издавна символизируют для иностранцев испанскую экзотику, то, что сами испанцы иронически называют "эспаньолядой".
|
|
|
